Координационный Центр по противодействию наркомании и алкоголизму

У вас проблемы с алкоголем и наркотиками? Вы не знаете, как жить с ВИЧ?

Координационный центр по противодействию наркомании и алкоголизму оказывает помощь наркозависимым, алкоголезависимым и людям, живущим с ВИЧ. В нашем центре действует система церковной реабилитации наркозависимых. Мы стараемся, чтобы каждый, кто пришел в Центр за помощью, почувствовал внимание и заботу. Коллектив наших сотрудников — священников, профессиональных психологов и добровольцев — помогает осознать болящим, что исцеление души и тела возможно!

Поддержать деятельность Координационного центра

Конференции, семинары

Доклад Дмитрия Борзова

Сертификация. Конкурс. Результат. Перспективы

24 декабря 2015 года, Санкт-Петербург

В настоящее время сложилась ситуация и в стране, и в городе, и в области, когда после решения Госсовета, которое состоялось под руководством нашего президента, вопросы реабилитации и ресоциализации вышли на первое место. Я могу об этом судить по своей службе, у меня в службе четыре отдела. И раньше главный отдел давал название службе, это Отдел межведомственного взаимодействия и профилактики. Теперь даже название службы изменено, и он называется «Отдел межведомственного взаимодействия в сфере профилактики, реабилитации и ресоциализации».

То есть даже выделен целый отдел, пока он, правда, из пяти человек, который занимается вопросами реабилитации и ресоциализации. Сюда входят и паспортизация НКО в сфере реабилитации, и участие в работе по выделению субсидий и государственных грантов, и проверки тех, кто изъявил желание пойти на конкурс на получение бюджетного финансирования, и обращения по жалобам реабилитантов, которые по тем или иным причинам убежали из реабилитационных центров, или там им оказали ненадлежащую помощь, или у них есть претензии, и много-много чего еще.

Отдел существует практически три месяца, и, естественно, специалистов этой области у нас немного. Раньше мы этого вопроса касались как сопутствующего, сейчас он выходит на первое место. Так вот, что за последнее время произошло? На мой взгляд, очень много внимания, и излишне много внимания уделяется вопросу именных сертификатов. Я скажу свое мнение, потому что первый большой опыт — это, конечно, Москва, и я разговаривал с коллегами, ездил в Москву, общался. В общем-то неоднозначное мнение у специалистов по именным сертификатам.

В Ленинградской области попробовали провести эксперимент по именным сертификатам. Были выделены деньги, если не ошибаюсь, на 18 сертификатов, изъявили желание пройти реабилитацию изначально 11 человек, поехало в «Ручей» и еще один реабилитационный центр, если не ошибаюсь, девять, и через неделю остался один. Потому что тем, которые приехали на прохождение реабилитации, не понравились кровати, не понравилось, что забрали телефоны, не понравилось, что запрещено выходить за территорию реабилитационного центра, и много что не понравилось. Они сказали: «Нам это не подходит», и уехали. То есть на эксперимент столько сил потрачено, столько пробивали деньги и т. д., а закончилось всё в общем-то реабилитацией одного человека. Сказу возник мотивационный вопрос. Кто этих людей готовил, кто им объяснял, что им предстоит, какие условия будут, и т. д.? В городе создан мотивационный центр, — я сейчас не буду давать оценки, — на который Комитетом по социальной политике возложена обязанность мотивировать людей перед «заходом», скажем так на нашем понятном сленге, на реабилитацию. Низкопороговые, высокопороговые — это уже чуть другое. В Санкт-Петербурге мнение Полтавченко и мнение Комитета социальной политики: они не отказываются от сертификатов, но они опять планируют в 2016 году провести пилотный проект, то есть тот же самый эксперимент. И, насколько мне уже сказали, 20 % выделенной суммы секвестрировано. Думаю, что в 2016 году этот секвестр достигнет уже 50 %. И что там будет дальше… опять «пшик».

Они считают, что городу выгоднее идти по пути грантов и субсидий некоммерческим организациям, которые прошли соответствующую проверку, которые себя зарекомендовали и которым город доверяет выполнение определенных социальных услуг в виде реабилитации и ресоциализации. Для этого с нашей помощью, с помощью других заинтересованных лиц (даже ФСБ вместе с нами), составляется реестр НКО.

Вопросы, которые требуются для того, чтобы войти в реестр, достаточно объемны, и программы, которыми они пользуются, и договоры, которые есть у реабилитационного центра, и условия содержания, и финансирование, и, обязательно, бесплатная основа. Если есть какие-то платные центры, НКО они уже не считаются, и в реестр уполномоченных они уже попасть не могут. То есть если есть иностранное финансирование, сразу говорю, это вопрос отсекающий. То есть много чего нужно раскрыть, чтобы в этот реестр войти и потом претендовать на получение субсидий и грантов от правительства города. Сумма вроде бы (опять это все в планах) стоит для нашего города достаточно существенная. Они планировали выделить на эту тему 18 млн рублей. Невеликие деньги, но, всяком случае, для Петербурга это по нынешним временам — сумма.

И если сейчас у нас на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области действует шесть реабилитационных центров, которые прошли добровольную сертификацию, что является плюсом при получении субсидий и грантов, в первую очередь какие-то деньги будут распределяться на них, а потом на остальные.

Также те, кто у нас присутствовал на видеоконференции с третьим департаментом ФСКН, знают, что решением Госсовета возложены на Госнаркоконтроль, на третий департамент, выделение государственных грантов и государственная политика по реабилитации и ресоциализации.

Сразу говорю, что достаточно смазанно, на мой взгляд, произошло это выступление. В чем смазанность? Когда был разговор, было сначала сказано, какую гору бумаг нужно предоставить, чтобы претендовать на получение грантов, какие высокие требования предъявляются и т. д. А потом объявили, что это 11 млн на всю страну, правда, это в 2015 году. В новом году они планируют, что сумма должна быть больше. Когда я позвонил начальнику департамента и спросил, почему, — я прямо сказал, — позорище такое было, объяснение было такое, что вообще разговор шел о 1,9 млрд. Сначала это было 19 млрд, потом 9 млрд, потом 6 млрд… И когда там были уже реальные деньги, шла борьба всех заинтересованных ведомств: Министерство здравоохранения, Министерство социальной политики, ФСКН вцепились, скажем так, не на шутку за то, кто будет распределителем этих средств. А когда этих средств стало ноль, Министерства здравоохранения и социальной политики тут же отошли в сторону и сказали, что поскольку ФСКН хотела, вот пожалуйста. И директор выделил 11 млн из нашего премиального фонда на поощрение лучших сотрудников к концу года. То есть у нас лучшие сотрудники обычно получали до 30 тыс. премии, сейчас у меня получили премию в 4 тыс. Все деньги со стороны ушли, ну вот хотя бы что-то дать, чтобы запустить этот проект. Посмотрим, что будет в новом году, в общем-то они говорят, что провели достаточно большую работу по финансированию. Конечно, миллиардами там не пахнет, но, во всяком случае, они говорят, что до 100 млн на первое полугодие будет. А это уже что-то. За что купил — за то продал вам, отвечать за эти 100 млн я не буду, мне негласно сказали. Думаю, что какие-то деньги будут.

В чем есть трудности, сразу, чтобы вы поняли — с именными сертификатами: достаточно тяжело Счетная палата идет на именные сертификаты, потому что когда наши стали обговаривать эту ситуацию и говорить, что бюджет Петербурга выделит деньги, человек получит сертификат и уедет в Москву, то это практические нецелевое использование местных бюджетных средств.

Вот если у нас выделят Псков по нашему договору с Санкт-Петербургом и Псковской областью, как «Ручей» работает — это нормально. Но тогда придется нам заключать межрегиональные договоры практически со всеми регионами России. Потому что куда уедет человек по именному сертификату, практически невозможно отследить: он может в Москве получить эти услуги, может уехать в Казань… Он сам выбирает место. Потому что если его ограничить и четко сказать, куда он может идти с этим сертификатом — это получается лоббирование. И использование денежных средств будет в данном случае элементом коррупции. Тут должен был выбор.

Следующее, на чем хотелось бы остановиться: уже целый год действует 313 ФЗ. Наверное, специалисты понимают, о чем я говорю. Это когда суды имеют право наравне с административными штрафами налагать обязанность прохождения лечения, диагностики, реабилитации, ресоциализации, профилактических мероприятий и т. д. Мое ведомство все время Москва мучает тем, что у нас должен быть добровольный побудительный мотив к направлению на лечение и реабилитацию. Получается: просто лечение — никаких проблем, если суд принимает решение направить на лечение, у нас не возникает. Так как лечение — это государственная прерогатива, это лицензионный вид деятельности, и тут они все стройными рядами должны по решению суда идти в ГНБ получать медицинскую помощь. А если написано «реабилитация», тут возникает сразу вопрос. Я был у председателя суда и постарался ей преподнести список тех организаций, которые мы считаем хорошими и правильными, имеющими опыт работы и т. д. Был выслан из кабинета в достаточно грубой форме за то, что занимаюсь протекционизмом. Никаких списков районным судам они давать не намерены. Получается, что судья пишет: «Я назначаю вам прохождение реабилитации». Точка. Куда он поедет на реабилитацию: к сайентологам, евангелистам, пятидесятникам, в какие-то деструктивные секты — это никого не волнует. И есть реабилитационные центры, которые за толику малую могут выдать справку о том, что он прошел весь курс реабилитации. Таким образом он освобождается от административного наказания как выполнивший решение суда.

Очень много было сломано копий, и из Конституционного суда разъяснения приходили. Это проблема не только Петербурга и области, я так понимаю, что это проблема всероссийского уровня — с 313 ФЗ. И самое неприятное, на мой взгляд, что мы, ФСКН, направили 1400 административных протоколов, МВД — 1600, то есть в сумме 3000 человек были задержаны в состоянии наркотического опьянения или в общественном месте, или без назначения врача — это 20.20 и 6.9 статьи КоАП. Из 80 случаев в 75,6 % в рамках 313 ФЗ суды наложили дополнительные обязанности в виде лечения и реабилитации, из них только 9 % выполнили решение суда. Остальные после отказа были повторно привлечены к административной ответственности за невыполнение решения суда по статье 6.9.1, но на учет не встали, никаких действий не предприняли. И сейчас идет анализ и разбор — почему. Главное «почему» — никто не хочет вставать на профилактический учет, потому что боятся того, что будут лишены прав, справок на ношение оружия, не смогут занимать рабочие места на техногенно-опасных предприятиях и т. д.

В общем, этот год, первый год, я понимаю, что вышел комом. Никто не знает, как к этому вопросу подступиться, все кричат: «Давай, давай, давай!» Реабилитация у нас, на мой взгляд, разрозненная, есть хорошие реабилитационные центры, есть нормальные, а есть реабилитационные центры, которые надо закрывать, и как можно быстрее. Но здесь возникает вопрос, который я задавал в Москве: с нас требуют не менее двух раз в год организовывать проверку реабилитационных центров комплексно. Комплексно — это значит Роспотребнадзор, пожарный надзор, миграционная служба, военкоматы (нет ли там людей, которые отлынивают от призыва) и т. д. И тогда я сказал: «Хорошо, мы в составе комплексных проверок придем и проверим. Я вам гарантирую, что мы найдем нарушения во всех реабилитационных центрах в той или иной степени тяжести, направленности. Что, будем закрывать? А куда людей? У нас есть какая-то замена этим центрам?» И после моих слов была такая пауза, и мне так никто и не смог ответить, что дальше.

Принято решение выписывать предписания на устранение недостатков, и после второго предписания, когда недостатки не будут исправлены, принимать меры к закрытию реабилитационного центра. Поэтому со своей стороны я могу сказать, что несмотря на то, что мне эта команда будет дана, я ее буду выполнять спустя рукава, если я буду считать, что реабилитационный центр выполняет социально важную задачу и правильно делает. Но если действительно есть сильные нарушения, если они связаны с безопасностью, например пожарной (нет запасных выходов в случае пожара — вы знаете, сколько таких трагических случаев у нас было в последнее время), если СЭС найдет несоответствующие условия кормления и т. д. — я всё это закрыть не смогу, будут предписания, штрафы и т. д. Чтобы не было обид, давайте из этой ситуации на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области будем выходить.

Я все прекрасно понимаю, понимаю все тяжести, трудности, поэтому, если у кого есть какие-то вопросы личного характера или никак вы не можете войти в пул тех, кто может претендовать на гранты и субсидии (ко мне приходили представители таких организаций, которые не раз подавали документы и ни разу не получили, или говорят, что никто к ним даже не приехал), — давайте будем поднимать шум, давайте будем вместе доказывать, что вы имеете право получать господдержку. Потому что в городе, скорее всего, именных сертификатов не будет, в области будут, правда, не знаю сколько, где-то 50 или 100 они планировали.

Но сразу могу сказать, что последнее заседание правительства настроило меня пессимистично в плане экономической ситуации в городе, области. Я понимаю, что денег ни на что, кроме выполнения уже взятых социальных обязательств и программ, в городе нет. Поэтому это будут крохи в режиме текущего финансирования, экономии каких-то других статей. Но давайте будем вместе биться, дело все равно нужное, важное.

 

Дмитрий Валерьевич Борзов, начальник отдела межведомственного взаимодействия и профилактики УФСКН по Санкт-Петербургу и Ленинградсой области

Выступление на конференции Санкт-Петербургской митрополии «Формы и методы церковной работы с зависимыми людьми. Межведомственное взаимодействие»